Сезон 25-26 годов Международного литературного конкурса коротких семейных рассказов «Мы и наши маленькие волшебники!», который проводят «Классный журнал», писательница София Агачер и Фонд «Живая книга», продолжает писатель из Краснодара Александр Ралот. Напоминаем, что мы ждём произведения и от детей, и от взрослых. Главное требование, чтобы рассказы были короткими и так или иначе связаны с семьёй или детством. Положение о конкурсе можно прочитать на taplink.cc/sofiaagacher.

 

Остров Сахалин

Воспользовавшись моментом, что их дед (Егомашдед), удобно устроившись под кроной лиственницы, углубился в изучение недавно полученной научной монографии, внучата Егорка и Маша носились по берегу. Играли в старинные «казаки-разбойники»:

— Я казак, и ты обязан сдаться в этот, как его… в плен, — кричала Маша,

прикрывая ладошкой глаза от солнца.

— А я – пират! А они в плен никому не сдаются, — Егорка хотел показать ей язык, но вовремя вспомнил, что так делают только девчонки!

— Вот сейчас догоню тебя, да как тресну! Не нужны Сахалину злодеи-пираты.

— Сначала догони, козачка, от есть – коза! — хихикнул брат и хотел умчаться дальше, но споткнулся о корягу, выброшенную морем.

— Сдавайся, ты окружён! — Раздалось у него над головой.

— Кем ещё окружён, — поинтересовался Егорка.

— Как это, кем, мной и ещё всем океаном. Раз это остров, значит... окружён.

***

— Сахалин действительно окружён, но не самим океаном, а морями – тёплым Японским и холодным Охотским, а вот уже они относятся к бассейну Тихого океана, — за спинами детворы стоял Егомашдед.

Внучата уселись на корягу и уплетали бутерброды с сайрой.

— Дед, а там за горизонтом точно Тихий океан?

— Самый большой в мире?

— А это правда, что много-премного лет назад жизнь зародилась именно в океанах?

— А уже потом допотопные звери вылезли на сушу да так на ней и остались жить? — загалдели дети.

— С изобретением акваланга люди смогли увидеть совершенно иной, трёхмерный мир и стали его завоёвывать, нисколько не считаясь с обитателями. Возьмём, к примеру, кораллы. Кто из вас ответит, это растения или животные?

— Конечно, животные, — ты же сам подарил на наш День рождения книгу о них.

— Кораллы не добывают себе пищу сами, как это делают все растения.

— У них есть такие крошечные...э-э... щупальца, как наши руки.

— Вот ими они и захватывают пищу, проплывающую мимо.

— И бросают её в свои рты, почти как мы поступаем с твоими бутербродами, — затараторили внучата.

— Всё верно. Но это лишь часть. Превращая подводные пустыни в самый настоящий оазис жизни, — Егомашдед извлёк из кармана пару салфеток и, протянув их детям, продолжил:

— Внутри кораллов живут микроводоросли, они используют солнечный свет, чтобы вырабатывать пищу, необходимую для выживания огромного количества подводных обитателей...

— Деда, а это что за полосы? — не дав деду закончить фразу, Егорка ткнул пальцем в красивую цветную иллюстрацию в раскрытой монографии.

— Это снимки из космоса. На них запечатлены следы от современных донных тралов. Люди изобрели такое страшное орудие лова, которое корабли тянут за собой по дну морей, сметая на своём пути всё живое! При этом, довольно часто рыболовов интересует лишь один вид, к примеру, деликатесные морские гребешки. А остальное за ненадобностью лети за борт. Каждый год подобным способом опустошают участки океана размером с Амазонский лес! Такое вспахивание морского дна высвобождает огромное количество диоксида углерода или попросту углекислого газа, которое, добираясь до верхних слоёв атмосферы, и создаёт парниковый эффект!

— А у нас в России тоже так, донными тралами всё подчистую? —всхлипывая, пробормотала девочка.

— Нет. В восемьдесят шестом году прошлого столетия был принят закон, запрещающий использование донных тралов. Наши учёные уже тогда доказали, что этот способ лова приводит к катастрофическому снижению биоресурсов.

— И что же, вот здесь теперь всегда будет подводная пустыня? — Егор указывал пальцем на снимки.

— Природа не терпит пустоты. Не сразу, но всё же залечивает раны. Течение приносит туда биопланктон, за ним следует мелкая рыбёшка, ну а за ней –хищники. Акулы и тунцы тоже часть нашей, такой хрупкой экосистемы. Вот и вы, конечно, когда вырастите, тоже будете стремиться к тому, чтобы сохранить для будущих поколений. Не подведёте?

Дети дружно закивали и спросили:

— А бутерброды с этой вкусной рыбкой ещё остались?

Конечно, ведь здесь, на острове, да и в других местах нашей необъятной России рыбу вылавливают в таких количествах, которые не нанесут вреда её популяции.

 

Самокат и коммерческий опыт второклассников

1961 г. Микрорайон Горогороды

— Пап, ну пап, принеси мне с работы пару подшипников. Большой и маленький. Мы с Юрком будем самокат делать. У всех ребят уже есть! А у некоторых даже с поворачивающимся рулём, а у меня... никакого, — тараторил я, забегая вперёд бати и пытаясь заглянуть ему в уставшие глаза.

— Сын! Ты, наверное, забыл, твой отец работает на швейной фабрике имени товарища Кирова, и я могу тебе с работы принести разве что лоскутки ткани, только те, что у нас на ветошь идут, — отец присел и потрепал меня по отросшим за лето и торчащим в разные стороны вихрам ^1.

— Витьке отец притаранил, и Кольке тоже, а мне как без подшипников самокат мастерить. Я уже на стройке и доски для него надыбал и даже обстругал, извини, что твой рубанок без спросу взял, но я не поранился, вот, посмотри, — продолжал канючить я, протягивая вперёд грязные, но без порезов руки.

— Вот чудак-человек, — улыбнулся батя. Так их отцы на машиностроительном вкалывают, а там этих железяк, что у нас на Горогородах грязи после дождя. А у меня на фабрике только машинки швейные, да и те ещё в царские времена изготовлены. Понимаешь, я бы тоже на Станколит пошёл, да после войны у меня ноги фашисты прокля́тые поранили, сам же видел. По этой причине нельзя мне в горячий цех, ну никак. Доктора не пускают! — Он хотел ещё что-то добавить.

Вечером того же дня.

— Не ной и не хнычь! — как мог успокаивал меня дружбан Юрка, — мы с тобой займёмся этим, всё забываю это слово буржуйское. Вспомнил – биз-не-сом! И купим тебе подшипники на рынке. Там на барахольных рядах цельную ракету купить можно, были бы гроши.

Я открыл было рот, чтобы возразить, что я никаким буржуйским делом, как октябрёнок и будущий пионер, заниматься не буду, но Юрок приложил палец к моему рту и решительно продолжил:

— Мы с тобой будем птиц певчих ловить и продавать. Щегольчик копеек двадцать стоит, а чижик так и цельный полтинник!

— И чем же мы их ловить будем? Руками что ли? — молвил я и почему-то заморгал часто-часто.

— Эх ты, темнота! Я ещё книжки читать любишь. Клапанами, конечно! Это такие клеточки с жёрдочками. Насыпаешь внутрь семечек и ставишь защёлку. Мы с тобой потопали на речку, а клапан у тебя возле дерева в травку поставили. Птичка увидит еду, сядет на жёрдочку, пружинка сработает и опа-на! Цельных пятьдесят копеек уже в клеточке! Пяток щеглов или парочка чижиков и за рубль тебе самый лучший большой подшипник продадут... ну или парочку маленьких. Усёк? Книгочей!

— Ну, поймаем мы бедных пташек, а дальше-то что? — Я недоумённо чесал свой затылок. Кому эти пернатые нужны? Они вон, везде летают и щебечут за просто так, с раннего утра и до вечера, спать не дают. Сядут на ветку у открытого окна и давай песни трещать... кота на них нет!

— Ни тебе, ни мне они не нужны, тут ты прав, — согласился Юрок, — а вот тем дамочкам и их дочкам, которые в районе Черёмушек в новых пятиэтажках живут, очень даже требуются. К ним птички на пятый этаж не залетают, да и деревья там только-только высадили. Лет через десять-двадцать вырастут, конечно, если их жильцы поливать не забудут. В общем, айда ко мне, дам тебе парочку клапанов, но чур уговор – добычу пополам. Одна птичка тебе, ну а вторая мне.

— А если всего одна поймается, тогда что? Как делить станем? — возразил я.

— Ну тогда пусть остаётся тебе, как лучшему другу. Но за это ты мне прочитанную книжку перескажешь. Мне читать её лень-неохота, а послушать – в самый раз.

***

Как мы убеждали старенькую бабу Фросю продать нам за пять копеек нежареных семечек, про то отдельный сказ. Ну не могла она никак взять в толк, зачем огольцам сырые, когда кулёчек жареных стоят столько же.

Птиц мы наловили – горластых и наглых воробьёв! И самокат сделали. А подшипники обменяли, но не на щеглов и чижиков, а на мои марки. Коллекционировал я их, но был и обменный фонд.

 

¹ — нас, мальчишек, гнали в парикмахерскую только перед первым сентября. И стригли «под чубчик». На счету была каждая копейка, а посему стричься летом – это баловство буржуйское!

 

Автопарк

г. Краснодар. Конец декабря 1959 года. Городской микрорайон, отведённый под индивидуальное строительство.

Да, я уже не первый год знал, что подслушивать разговор взрослых – нехорошо и неприлично! Но удержаться от того, что ждёт меня под ёлкой на Новый год, было выше моих сил.

***

Кстати о ёлке. Её в нашем доме ставили впервые, по крайней мере на протяжении моей шестилетней жизни. И виной тому была добрая соседка тётя Клава, которая, узнав, что у нас не стоит ёлочка, сбе́гала домой и, отломав от своей большую мохнатую и вкусно пахнущую хвоей ветку, подарила мне вместе с блестящей игрушкой – ракетой, почти такой же, как показывали в киножурнале перед детским сеансом.

Узнав об этом «безобразии», папа одел потёртую фронтовую шинель, куда-то сходил и вернулся с небольшой, но совершенно настоящей ёлкой, а к ней вдобавок вытащил из сумки... блестящий дождик и даже фигурку Деда Мороза из папье-маше ¹.

***

И теперь они, закрывшись в комнате, спорили, что конкретно этот самый Дед Мороз положит их мальчику (то есть мне) под ёлку?

— Витя, дарить ребёнку подарки дороже тридцати копеек никак нельзя!

— Почему? — возмущался папа.

— Да потому что это самое настоящее баловство. Дорогие подарки портят ребёнка! И делают из него самого настоящего барчука²!

— А дешёвые, значит, не делают? — пробовал возразить папа.

— Дорогой, ты забываешь, что мы уже который год строим этот дом. И у нас каждая копеечка на счету! Вот выучится, вырастит, будет получать зарплату и купит себе хоть целый ящик игрушек.

— Игрушки нужны только в детстве, взрослым они не нужн…

— Ещё как нужны, — оборвала его мама, — ты же вот каждое воскресенье ходишь на книжный рынок и таскаешь в дом всякие там детективы и приключения. Разве это не игрушки?

— Нет, конечно. Это увлечение. Англичане называют, всё забываю слово, вспомнил – хобби. И давай прекратим этот диспут – будь по-твоему, тридцать копеек, так тридцать. Хотя Санька так хотел большую красную пожарную машину, а она стоит рубль двадцать.

— Это он тебе сам сказал? С тобой, значит, делится сокровенным, а с родной мамой нет? Папинкин сынок растёт!

— Оленька. Да не делился он со мной. А совершенно самостоятельно написал письмо Деду Морозу. Причём разноцветными печатными буквами. Старался!

Вот, посмотри, к игрушечному Деду пластилином записку прилепил. Может, всё же в этом году сделаем исключение и увеличим бюджет на детскую мечту?

— Нет, Витя! Принцип есть принцип. Сначала он получит свою пожарную машину, а потом на День рождения потребует купить ему коньки, за четыре двадцать. И пошло и поехало. А у нас вместо дверей в зале проём старым одеялом завешен. Надеюсь, ты об этом помнишь?!

Первое января. По всей видимости, Дед Мороз что-то там напутал. Но ему простительно, он же совсем старенький. И моё письмо, конечно же, не прочёл. А почему-то, посоветовавшись с мамой, папой, бабушкой и тётей Клавой, притащил и оставил под ёлкой аж четыре совершенно одинаковых маленьких машинки (позже я увидел точно такие в магазине «Детский мир». И каждая из них стоила ровно тридцать копеек).

***

Но на Новый год чудеса просто обязаны случаться. Так и вышло. Соседские пацаны, призна́юсь честно, со мной, как бы это сказать помягче, не водились. И причина для этого была простая. Не было у меня никаких игрушек. Разве что – пистолет. Мы его с папой смастерили из трёх дощечек. Но в тот год всё изменилось. Друзья по одному и все вместе напрашивались ко мне в гости, чтобы вдоволь наиграться с моим… АВТОПАРКОМ!

***

А заветную красную игрушечную машину (правда, изрядно потрёпанную и со сломанной дверцей) я всё же заполучил. Взял (без спросу родителей) да и выменял её у соседского Юрки на весь мой автопарк!

Узнав об этом, папа почему-то улыбнулся и потрепал меня по волосам. А мама просто покачала головой, молвила – добился-таки своего!

***

¹— делается из размельчённой и размоченной бумаги, картона и других волокнистых материалов с добавками – наполнителями (мел, глина, гипс, клей).

²— (устаревшее) сын барина, мальчик из барской семьи. Ленивый, изнеженный.

 

Об авторе:

Александр Ралот – литературный псевдоним Александра Викторовича Петренко. По образованию и профессии Александр Викторович – мельник, а по призванию – писатель и большой друг нашего конкурса. Член Союза писателей России и Кубанского объединения писателей. Александр Викторович – первый финалист нашего конкурса 2018 года, и в последующем много раз выходил в его финал. Список его публикаций в различных журналах всего мира, побед в конкурсах и наград занимает несколько страниц.

Здоровья вам и творчества, Александр Викторович! До встречи в финале в октябре 2026 года на сцене Московского Дома книги.

О конкурсе и организаторах:

Положение о конкурсе «Мы и наши маленькие волшебники!» сезона 2025-26 годов, в котором могут принимать участие и взрослые и дети, а также порядок отправки работ на конкурс, смотрите на taplink.cc/sofiaagacher.

Рассказы финалистов сезонов 2018-2019 гг можно прочитать в отдельном сборнике рассказов «Дети и взрослые детям и взрослым» на Ridero.

Рассказы финалистов 2020 года смотрите в сборнике семейных рассказов «Когда я пишу» на платформе Ridero.

Лучшие работы финалистов сезонов 2021 года и 2021-22 годов вошли в сборник рассказов «О моей семье», который опубликован также на Ridero.

Рассказы сезона 2023-24 гг собраны в сборнике «Дневники памяти», который как и предыдущие можно бесплатно скачать на Ridero.

Рассказы нового седьмого сезона смотрите на сайте «Классного журнала» в разделе «Читать как дышать».

«Классный журнал» – современный журнал полезных развлечений для детей 7-13 лет, который издательство «Открытые системы» выпускает с 1999 года. Каждый номер «Классного журнала» содержит самую актуальную информацию для детей, которые любят его за разнообразие жанров, тем и рубрик. Комиксы, квесты, анекдоты, страшилки, детективы, сканворды, тесты, эксперименты и даже новости для детей — все это есть в «Классном журнале»! Издание рассказывает об окружающем мире, взаимоотношениях, науке, путешествиях, о животных, природе, загадках нашего мира, публикует интересные истории и обзоры детской литературы, а также настольные игры, в которые можно играть всей семьей!

София Агачер – писатель, автор книги для семейного чтения «Рассказы о Ромке и его бабушке», романов «Твоими глазами», «Путешествие внутри себя», «Исцеление мира. Журнал Рыси и Нэта». Врач, живёт и работает в Москве и в Чикаго. Считает, что книга – это живое существо, а игра – один из основных способов общения взрослых и детей. По её мнению, конкурс коротких семейных рассказов «Мы и наши маленькие волшебники!» тоже может стать увлекательной игрой для всей семьи, поскольку вместе можно не только читать, но и сочинять, рисовать и фотографировать. Авторский сайт Софии Агачер: agacher.com

Фонд «Живая Книга» основан в декабре 2019 года. Основной целью фонда является популяризация семейного чтения через проведение различных конкурсов, театральных фестивалей, выступления писателей в библиотеках и издание книг для семейного чтения с последующим их распространением, в том числе и через библиотеки.