Сезон 25-26 годов Международного литературного конкурса коротких семейных рассказов «Мы и наши маленькие волшебники!», который проводят «Классный журнал», писательница София Агачер и Фонд «Живая книга», продолжают Анастасия Некрасова, экономист, и Вероника Воронина, журналист. Напоминаем, что мы ждём произведения и от детей, и от взрослых. Главное требование, чтобы рассказы были короткими и так или иначе связаны с семьёй или детством. Положение о конкурсе можно прочитать на taplink.cc/sofiaagacher.

 

Некрасова Анастасия

Алёнкино сердечко

— Девочка должна выглядеть опрятно! Сходи, переоденься, — сказал папа.

— Ничего страшного, новое купим! У девочки должно быть много платьев, — сказала мама и с вызовом посмотрела на папу.

— Да сколько можно покупать, уже класть некуда, всё подряд покупаем и покупаем, — ответил папа и они с мамой перестали обращать на Алёнку внимание и переключились на свой ежедневный спор.

Раньше они разговаривали о разных вещах, а теперь только о том, надо или не надо что-то покупать.

Иногда Алёнке казалось, что они и сами уже устали от этого разговора, но не знали, как его прекратить. Нет, они не ругали Алёнку, да и не за что было — сердечко на платье порвалось в садике случайно, когда Алёнка зацепилась им за стул. Но они как будто не слышали её — она не хотела новое платье! Она любила это! Алёнка потрогала пальцем разорванное бархатистое сердечко. Дырочка была похожа на ранку. Ей стало жалко платье. И сердечко. Это же было то самое сердечко, которым она всех любила, широко расставляя руки и бросаясь к маме, папе, брату, и они все вместе кружились по комнате…

В комнате бабушки было темно и пахло лекарствами. Сама бабушка спала, но Алёнка знала, что в тумбочке лежит её шкатулка «для починок». Однажды бабушка с Алёнкой починили Мишку, когда у него начало отрываться круглое коричневое ухо. А ещё они так аккуратно заштопали дырочку на бабушкиной любимой кофте, что стало лучше прежнего. Вот так-то.

Алёнка осторожно взяла самую верхнюю катушку ниток с воткнутой иглой и побыстрее выскользнула за дверь.

В их общей комнате брат валялся на кровати с телефоном. Он только угукнул и, не глядя, погладил сестру по голове.

Алёнка устроилась перед зеркалом, усадила рядом Мишку, Зайца и куклу Машу. «Вот видите? — сказала она игрушкам. — Оно порвалось. Его нужно починить».

Это было трудно — иголка так и норовила выскочить из пальцев и даже уколоть. «Иголочка путь куёт, а ниточка узор плетёт, вот и ладок настаёт» — с бабушкиной интонацией, нараспев приговаривала Алёнка.

Маша широко распахнула большие синие глаза с длиннющими густыми ресницами. Заяц, как всегда, хитро прищурился. А Мишка, как бы приободряя, выставил вперёд починенное ухо. Все они, не отрываясь, следили за иглой в зеркале.

—Тяжело иголкой шить — хорошо потом носить, — продолжала подбадривать кукол Алёнка.

Наконец получилось сделать первый стежок. Нитки оказались белые и толстые, и со стороны выглядело так, словно Алёнка перевязывала ранку на сердце бинтом. Только было очень трудно удерживать края сердечка вместе и шить одновременно.

Когда Алёнка сделала уже целых три стёжка, в зеркале отразился старший брат. Он потянулся за наушниками и вдруг увидел её: маленькую, сосредоточенную, полную решимости справиться со своей бедой. Одну среди взрослых, занятых своими делами… Он отложил телефон, сел рядом и стал придерживать края сердечка, чтобы их было легче сшить. Когда они уже почти закончили, в зеркале появилось удивлённое, слегка испуганное лицо мамы. Она только что снова «победила» папу в споре про лишние покупки и теперь шла, чтобы выбрать с Алёнкой в интернет-магазине новое платье. Но, увидев как старательно дочь делает стёжки, передумала. Мама опустилась на колени и стала помогать Алёнке сделать узелок, аккуратно придерживая убегающую петельку. А когда узелок был готов, папа протянул ножницы. Он устал спорить. Но по-другому почему-то не получалось последнее время. И он очень скучал по тем временам, когда по вечерам они не спорили, а всей семьёй смеялись и болтали. И ему было совсем не жалко купить Алёнке хоть сто, хоть тысячу новых платьев.

Разорванное сердечко было перебинтовано. Алёнка рассмеялась, широко расставила руки и обняла маму. Мама притянула к себе сына. А папа обнял их всех сразу — вот какие у него большие сильные руки!

 

Об авторе:

Анастасия Некрасова, 45 лет. По образованию экономист. Живёт и работает в Москве. Воспитывает сына.

 

Воронина Вероника

ДОЖДИСЬ МЕНЯ, ИЛЬЯ!

В шесть-семь лет я читала былины о богатырях, то как сводки новостей, то как письма близких друзей. Родившись в городке на краю Муромского леса, конечно, я сделала своим героем «старого казака» Илью Муромца. Земляка и современника. Тогда в моду вошла песня «Богатырская наша сила» про учеников Ильи Муромца. Она ощущалась как зов. Сбежать из дома помогать Илье бить врагов казалось отличным карьерным планом. Собираясь в дорогу, я складывала в жестяную коробку от печенья свои нехитрые сокровища: набор открыток-иллюстраций к русским былинам, дедушкины блестящие пуговицы с якорями, фантики от конфет «Богатырь», разноцветные стёклышки. И красного игрушечного космонавта в золотом шлеме, поднявшего руку в приветственном жесте.

Космонавт был печальным напоминанием о предыдущем карьерном плане. Я бредила космосом, собирала вырезки из «Правды» и «Известий» о новостях космонавтики. И с нетерпением ждала начала школы ради уроков астрономии.

Тогда моей детской мечте подрубили крылья взрослые предрассудки: дескать, девочек не берут в космонавты. О Валентине Терешковой в газетных вырезках ничего не было. Богатырская карьера с гендерной точки зрения выглядела гораздо реалистичнее.

Ведь в книге былин говорилось о поляницах, богатырке Синеглазке. Я даже придумала себе псевдоним — богатырка Сероглазка.

Главными моими сокровищами были воинские доспехи и оружие: красные пластиковые шлем и меч в ножнах. И синий оргалитовый щит, сделанный дедушкой. Тем самым, чьи пуговицы с якорями я тайком спрятала в жестяную коробочку — на удачу.

Ручка щита почти сразу наполовину оторвалась. Но я не сомневалась: в первом же бою добуду оружие получше. Дедушка показал, как держать щит и меч, так что я ни капли в себе не сомневалась.

Конечно, побег не удался. Сначала родители меня отвлекли, а потом начали долгий и тяжёлый развод. В смутное время книга и доспехи затерялась. Стало не до былин. Да и веры в себя поубавилось.

Годы спустя книга нашлась. Нахлынули воспоминания. Что, если бы мой детский побег удался? Снова тот зов! Не могу не думать: пока я тут, Илья где-то бьётся с врагами, ловит Соловья-разбойника, спорит с князем Владимиром. Вне времени, а значит прямо сейчас. Как и всегда. Где мои пластмассовые доспехи? Где оргалитовый щит с оторванной ручкой? Может, ещё не поздно бросить всё и рвануть в Муромские леса, на подмогу «старому казаку»?

Дорогой Илья Муромец, дождись меня, я уже скоро!

 

МАЛАХИТОВЫЙ ВЗГЛЯД

Я познакомилась со сказами Бажова лет в семь через невероятной красоты набор открыток-иллюстраций художника Вячеслава Назарука. Маленькие, истекающие самоцветной силой картинки захватывали внимание и не отпускали. Они открывались окошками в потаённый мир хранителей уральских самоцветов.

Обложка набора изображала отполированную малахитовую поверхность с маленькой ящеркой в центре. Нарисованный камень выглядел живым, он будто тёк под пальцами. Его хотелось бесконечно трогать и гладить. А ящерка, казалось, того и гляди ускользнёт. Хотя все иллюстрации Назарука как на подбор, сама Хозяйка Медной горы была, конечно, наособицу. Она пристально смотрела на меня с глянцевых карточек. То через плечо, то прямо в упор, то искоса из-под длинных ресниц. Даже ящерка на обложке глядела внимательно и вопрошающе, выжидающе. Словно между нами было что-то личное.

Личное и правда было. Детство моих дедушки и бабушки по материнской линии пришлось на годы Великой Отечественной войны. Их семьи эвакуировались на Урал, в Челябинск. В эти же годы Бажов продолжал свою работу над сказами. Подобно горным мастерам, он терпеливо освобождал и показывал миру несказанную красоту земных недр. Оживлял камни золотой пыльцой своего таланта. Обе семьи остались в Челябинске и после окончания войны. Бабушка с дедушкой выросли и в юности вернулись в Центральную Россию.

Мне очень важно, что они несколько лет прожили на Урале именно во времена создания бажовских сказов. Тайна его волшебства тихо, на цыпочках прошла рядом с ними, а через них краешком коснулась и меня. И скрылась зелёной ящеркой в траве, поманив обещанием чуда.

Поныне вижу отсвет того каменного волшебства. На меня тоже попали крупинки золотой пыльцы и зачаровали.

В детстве я завидовала Танюшке, наследнице малахитовой шкатулки, получившей особое благоволение и дары Хозяйки Медной горы. Завидовала их особой связи.

Благодаря уральскому отрочеству бабушки с дедушкой я тоже ощущала с Малахитницей некую связь. Не слишком тесную, но важную. Как у земляков или дальней родни, приглядывающей за своими издали.

Думается мне, Бажов записал не всё, что знал о Хозяйке. Случайно или намеренно не договорил важное. И вот оно мерцает и манит сквозь сказы сокровищем на дне колодца. Зовёт не отпускающим малахитовым взглядом. Многие годы ощущаю его время от времени. Будто Малахитница окликает меня. Ждёт, когда же я, наконец, разгадаю тайну, отыщу сокровище.

Так, во время поездки с семьёй к уральской родне, мне чудилось, что я периодически ловлю на себе этот пристальный взор — сквозь подступающие горные отроги и скалистые стены вдоль трассы, как сквозь одностороннее зеркало.

Пару раз я попыталась угадать, чего именно Хозяйка от меня ожидает. Однажды написала статью о ней, в другой раз — рассказ. Но всё это было не то, не так, недостаточно. А как «так» — не знаю. Ясное дело, новым Бажовым мне не стать и не договорить за него недосказанное. Что же тогда? Не выходит каменная чаша. Тайна остаётся. Остаётся терпеливо ожидающий взгляд. Продолжаю его чувствовать сквозь годы.

Прошлым летом ко мне попало кольцо с малахитом. Серебряная оправа напоминала очертания человеческого глаза, а тёмная прожилка в центре круглого ярко-зелёного камня глядела прямо в душу вертикальным змеиным зрачком.

Не отпускает. Присматривает.

Может быть, однажды я узнаю, чего именно она ждёт.

 

ПРОТЯНУТЬ РУКУ СЕРОМУ ВОЛКУ

В восемь лет моим героем был сказочный серый волк, а Ивана-царевича я терпеть не могла. Скучный, беспомощный, он казался статистом в собственной сказке. А у серого волка была тайна. Кто такой? Почему может менять облик и оживлять мёртвых? Откуда взялся и куда делся потом? Я очень любила книжку с иллюстрациями Николая Кочергина. Её купили бабушка с дедушкой — мамины родители. Я тогда жила у них — мама с папой начали развод.

Обыденный мир был унылым, как Иван-царевич. То ли дело его волшебный спутник! Серый волк приносил дыхание иного мира. Хотелось сбежать из дома и оказаться в сказке на месте Ивана. Уж, конечно, я бы не рассталась с чудесным другом, доставив Жар-птицу батюшке царю.

Для того, чтобы мой план сработал, нужно было сделать так, чтобы волк сам меня забрал! Подсказка таилась в колыбельной:

Баю-баюшки-баю,

Не ложися на краю.

Придёт серенький волчок

И утащит во лесок.

Я совсем не боялась. Понятно же, что Иваны-царевичи и другие сказочные герои вырастают из детей, унесённых «сереньким волчком». Он подбрасывает их в сказочные семьи в тот момент, когда начинается очередное «Жили-были». Что ж такого, кому-то детей приносит аист, а кому-то серый волк! Потом одна сказка заканчивается, и он отправляется за новым везунчиком для следующей. Мне было ясно, что для призыва «похитителя» нужно взять колыбельную и сделать наоборот. Я специально ложилась спать на краешек кровати, долго всматривалась в темноту и тихо звала:

Баю-баюшки-баю,

Я ложуся на краю.

Уж ты, серенький волчок,

Забери меня в лесок!

Долго ждала. В полудрёме полка шкафа, на которой лежала книжка, превращалась в опушку леса. Зверь внимательно глядел на меня издали. Но так и не забрал. Ясное дело — желающих было много.

…После развода родителей на память о папе у меня ничего не осталось. Как и самого папы. Хотя перед уходом он сказал: «Мы с мамой разводимся, но ты всегда будешь моей дочкой. Мы обязательно будем видеться!» Я ждала его гораздо, гораздо дольше, чем волка.

Но волки, особенно волшебные, нравятся мне всю жизнь. Игрушки, открытки, кольца, закладки с этими зверями как бы случайно сползаются ко мне. Даже диплом я писала о волках в фольклоре. Так узнала, что «серенький волчок» не только в колыбельной детишек в лес уносит, но и в погребальных обрядах провожает умерших на тот свет. Например, в Румынии на похоронах покойному сразу назначают место встречи с лесным провожатым:

Вставай, вставай,

Дорога в лес тебя зовёт,

Лес велик

И тёмен,

Лес част, —

Войдёшь и не выйдешь.

Склони голову,

Иди вперёд,

И знай,

Что тебе навстречу

Выйдет волк,

Не бойся,

Протяни руку,

Стань ему братом,

Ведь ему ведомы

Леса

И тропинки,

И холмы.

Так перекидывается мостик от рождения к смерти, от смерти к рождению. Эта закольцованность до сих пор кружит мне голову. Есть что-то утешающее в мысли о том, что один и тот же волк сопровождает нас, людей, и в начале жизни, и в конце.

Когда я узнала о смерти отца, полезла в соцсети искать информацию. Ожидала, конечно, что будет не по себе читать страницу умершего когда-то близкого человека. Но я точно не ожидала увидеть на аватарке отцовского профиля волка, воющего на луну. Прямо как на магнитике с моего холодильника. Один и тот же зверь.

Обещания — камни, осыпающиеся из-под ног, когда стоишь на самом краю пропасти. С той стороны тебе кричат: «Прыгай! Обещаю поймать!» Ну уж нет, не им же разбиваться! Но глядя на аватарку, я вдруг вспомнила детское заклинание призыва.

Вспомнила пристальный взгляд с опушки леса, что грезился мне в полудрёме — иногда всё ещё вижу его, закрывая глаза. «Серенький волчок» так и не забрал меня, как я просила, но сам остался со мной. Без всяких обещаний.

Волк с аватарки дружески кивнул. Передав весточку с той стороны, он отправился по своим делам.

— Выйди на встречу в том лесу, когда придёт моё время. Я не буду бояться и протяну тебе руку.

 

Об авторе:

Вероника Воронина родилась в Сарове Нижегородской области, живёт в Люберцах Московской области. Окончила журфак МГУ, училась в Мастерской короткой прозы Дениса Осокина.

Вероника пишет прозу, эссеистику, публицистику. Публиковались в толстых журналах, коллективных сборниках, электронных изданиях: «Урал», «Север», «Нижний Новгород», «Лиterra Nova», Pechorin.net, «Формаслов», Rara Avis, «Литературная Россия» и др.

Вероника победитель и лауреат многих конкурсов. В частности, победитель Гринфеста-2024, лауреат Международных конкурсов «Русский Гофман» (2023 и 2024) и «Литкузница» (2023 и 2024), вошла в шорт-лист «ЛевитовФеста-2024».

Участвовала в Литрезиденции и писательских Мастерских АСПИР.

 

О конкурсе и организаторах:

Положение о конкурсе «Мы и наши маленькие волшебники!» сезона 2025-26 годов, в котором могут принимать участие и взрослые и дети, а также порядок отправки работ на конкурс, смотрите на taplink.cc/sofiaagacher.

Рассказы финалистов сезонов 2018-2019 гг можно прочитать в отдельном сборнике рассказов «Дети и взрослые детям и взрослым» на Ridero.

Рассказы финалистов 2020 года смотрите в сборнике семейных рассказов «Когда я пишу» на платформе Ridero.

Лучшие работы финалистов сезонов 2021 года и 2021-22 годов вошли в сборник рассказов «О моей семье», который опубликован также на Ridero.

Рассказы сезона 2023-24 гг собраны в сборнике «Дневники памяти», который как и предыдущие можно бесплатно скачать на Ridero.

Рассказы нового седьмого сезона смотрите на сайте «Классного журнала» в разделе «Читать как дышать».

«Классный журнал» – современный журнал полезных развлечений для детей 7-13 лет, который издательство «Открытые системы» выпускает с 1999 года. Каждый номер «Классного журнала» содержит самую актуальную информацию для детей, которые любят его за разнообразие жанров, тем и рубрик. Комиксы, квесты, анекдоты, страшилки, детективы, сканворды, тесты, эксперименты и даже новости для детей — все это есть в «Классном журнале»! Издание рассказывает об окружающем мире, взаимоотношениях, науке, путешествиях, о животных, природе, загадках нашего мира, публикует интересные истории и обзоры детской литературы, а также настольные игры, в которые можно играть всей семьей!

София Агачер – писатель, автор книги для семейного чтения «Рассказы о Ромке и его бабушке», романов «Твоими глазами», «Путешествие внутри себя», «Исцеление мира. Журнал Рыси и Нэта». Врач, живёт и работает в Москве и в Чикаго. Считает, что книга – это живое существо, а игра – один из основных способов общения взрослых и детей. По её мнению, конкурс коротких семейных рассказов «Мы и наши маленькие волшебники!» тоже может стать увлекательной игрой для всей семьи, поскольку вместе можно не только читать, но и сочинять, рисовать и фотографировать. Авторский сайт Софии Агачер: agacher.com

Фонд «Живая Книга» основан в декабре 2019 года. Основной целью фонда является популяризация семейного чтения через проведение различных конкурсов, театральных фестивалей, выступления писателей в библиотеках и издание книг для семейного чтения с последующим их распространением, в том числе и через библиотеки.